Вверх страницы
Вниз страницы

Книга легенд Анемоса

Объявление


Здравствуй, скиталец!

Ты очутился в волшебном мире. Здесь звенят мечи и щиты, старательно выводя известный только им музыкальный ритм. Здесь маги и чародеи - вещь обыденная, а цивилизация - редкость. Здесь живут люди и эльфы, гномы и тролли, полурослики и гоблины, которые не только верят в сказки, но и сами являются их частью. Остановись, путник! Осмотрись! Поброди по скромным деревенькам обжитой Нелтории и изумрудным лесам дикого Дубоземья, отведай рахат-лукума в таинственной Мирре и экзотических фруктов на тролльих островах Нама-Нама, посети город магов в блистательной Санрике и Огненные Врата в суровом гномьем царстве. Почувствуй вкус приключений! Бери в руки меч, кинжал или посох и вперед!
Стань частью Анемоса! Мир приключений ждет тебя!

Правила форумаБиблиотекаО миреСписок ролейШаблон анкеты


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPLYL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Книга легенд Анемоса » Хроники Анемоса » I act on my own, and I'm to blame


I act on my own, and I'm to blame

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Временной промежуток: четырнадцатый день пятого месяца 1017 года
Участники: Яков Тарон, Ева Тарон.
Место действия: особняк, принадлежащий Великому Инквизитору, Налторос.
Завязка: после смерти матери Томаш Тарон неуловимо изменился. Всю жизнь жаждавший свободы, он не оставлял попыток вырваться из-под опеки отца. Казалось бы, что нужно восемнадцатилетнему юноше, кроме вина, приключений и женщин? Вот именно - казалось. Мысли Томаша занимало нечто иное. Его застали в компании ведьмы и, по распоряжению отца, отправили в темницу цитадели инквизиции. Будущее Томаша предрешено, а Якову предстоит не только получить от сына признание, но и самому признаться дочери, кем в действительности является её любимый брат.

+1

2

А что, если тебе четырнадцать? Твои глаза смотрят на мир незамутненным, но очень внимательным взглядом. Весь мир кажется ярким и в нем не существует полумер. Если куда-то пропал человек, то с ним случилось что-то самое плохое, что могло случиться, что обычно людям и в голову не приходит. А уж если этот человек - твой родной и любимый брат, то тут вообще пиши-пропало.
Смерть матушки оказалась тем самым толчком, что перевернул все на свете. Чем больше времени проходило, тем больше Томаш отдалялся от семьи, становился агрессивным и злым. Все меньше Ева узнавала его, все чаще он кричал на нее, чего раньше никогда не позволял. И казалось, что все вот-вот станет прежним, что брат станет таким, каким был раньше, дернет за косу сестру, вновь рассмеется на очередной рассказ от Алисии, но... Прежним оно не становилось. Он даже посмел поднять руку на собственную сестру, хорошо хоть побоялся.
Всей душой Ева стремилась к брату, она хотела помочь ему, спасти его от его собственной тьмы в голове. Но разве можно вечно биться о копья его защиты от самых близких? Разбивать руки в кровь, снова и снова пытаясь найти светлый лучик, который вернул бы ей ее Томаша?
Был поздний вечер, полный весеннего холодного ветра и ускользающих надежд. Некоторое время назад Алисия принесла радостную новость: отец наконец был дома. Он частенько был занят на работе, его видели очень редко. Особенно в последнее время. Это было хоть чем-то хорошим за последние несколько дней.
Ева уже устала заламывать руки, не находя себе места в собственном доме, пытаясь успокоить себя, что с братом все хорошо. Он пропал, не оставив и весточки о том, что могло случиться. В голове крутились самые темные мысли, наскакивая одна на другую, каждая ужаснее предыдущей. И ей хотелось бы надеяться, что пропадал отец больше прочего как минимум еще и потому, что он тоже волновался за сына.
После смерти матери Ева еще не до конца оправилась. Вряд ли кто-то заметил маленький аппетит девушки, кроме Алисии, но в последние дни, когда она была наедине со всем, свалившимся на нее, она потеряла аппетит и вовсе. И без того светлая кожа начала откровенно просвечивать перекрестье вен, глаза потеряли блеск, пальцы подрагивали. Верная Алисия качала головой, пыталась что-то скормить госпоже, но все тщетно. Оставалось лишь надеяться, что новости появятся скорее, чем болезнь скосит еще одну женщину дома Тарон.
Когда же отец прислал за дочерью, не было сил ни секунды откладывать. Она чувствовала, что он скажет что-то о Томаше. Что он нашел его, что брат скоро будет дома. Никак иначе. Никак иначе и быть не могло. Пожалуй, это были самые сложные ступеньки, ведущие наверх, в сторону кабинета Якова и библиотеки. В голове мелькнула крамольная мысль, что вдруг все не настолько радужно, как она хотела бы себя успокоить, но тут же взяла себя в руки, не дав своему юношескому максимализма взять верх.
- Вы звали меня? - долгий вздох, длиной в очередную стайку мыслей, прежде чем постучать и зайти внутрь. Задав свой маленький вопрос, она даже не дождалась приглашения войти в кабинет, от волнения руки снова начали дрожать. Тонкие пальцы одернули рукава платья, чтобы не было заметно этой постыдной слабости. Она всегда немного терялась перед отцом, пока он не начинал говорить, не зная, что ей делать долгие, тягучие секунды молчания, под звук перебираемых свитков и дыхания.
Сейчас что-то было иначе. Зеленые глаза нерешительно всмотрелись в лицо того, кто держал в страхе всех еретиков страны. Как всегда, в эти секунды оно было неприступным. Патока времени увязла вокруг, стараясь утянуть за собой, хотя прошло не больше половины минуты. Как же долго тянулось время в этом обезглавливающем свет году, как же невыносимо было ждать.

+2

3

Сегодня домашний кабинет Якова был освещён особенно ярко. Он приказал слугам зажечь все свечи в канделябрах, а в камине трещала целая охапка дров, тепла и света которой хватит на всю ночь. В контраст комнате, Великий Инквизитор был мрачен, и даже появление дочери не заставило его воспрянуть духом. Он давно не разговаривал с Евой - с того момента, как Томаш покинул их дом и растворился где-то на просторах Нелтории. Искал ли сына Яков? Признаться, практически нет. Он отдал приказ своей разведке обращать внимание на молодых людей, внешне похожих на Томаша, и докладывать о каждой такой встрече ему, но полномасштабные поиски не организовал. Он считал Томаша не юнцом, у которого в голове ветер. Он искренне полагал, что его наследник стал мужчиной, а его исчезновение лишь ни что иное, как попытка выйти из тени отца и начать самостоятельную жизнь. Якову и в страшном сне не могло присниться, что его сын, которого он воспитывал достойным во всех отношениях человеком, мог встать на скользкий преступный путь. А Томаш встал - но быстро подошёл к концу этого пути.
- Звал, - негромко отозвался он, когда дочь появилась в кабинете. - Сядь, Ева.
Только сейчас он увидел то, что не замечал на протяжении долгих дней. Ева даже не исхудала - истончилась до такой степени, что стала напоминать тяжёло больную. Стала напоминать мать, когда та уже чувствовала дыхание смерти. Бледная прозрачная кожа, выцветшие волосы, потухший взгляд... Всё, что осталось от обычно свежей жизнерадостной девочки. Якову успели доложить, что Ева почти отказалась от еды. Он понимал, что она переживала о брате, и именно её страдания привели к тому, что он видел сейчас. Однако даже при огромном желании помочь дочери он это не мог. Сначала занятость, а теперь... Что же, теперь предстояло окончательно потрясти разбитую исчезновением брата Еву.
- Тебе необходимо поесть, - возможно, чьи-либо чувства мало заботили Великого Инквизитора. Но чувства - нечто эфемерное и не слишком значительное. В отличие от здоровья, которое у девушки, похоже, пошатнулось. И да, Яков не предлагал и не просил.
Повинуясь его приказу, слуга быстро принёс в кабинет ужин для Евы - немного мяса, свежие овощи и хлеб, а ещё бокал лёгкого вина.
- Я настаиваю, чтобы ты начала нормально питаться и больше гулять, - продолжил он прерванный появлением слуги разговор. Яков сделал паузу, понял, что пожелание прозвучало именно как пожелание, а не распоряжение, и наконец-то перешёл к тому, говорить о чём не хотелось. Однако он жил чувством долга и скрывать от дочери правду не намеревался. Возможно, стоило только преподнести её как можно мягче. - Я понимаю, что ты хочешь от меня услышать. Поиски Томаша, Ева, привели меня совершенно не туда, куда я надеялся прийти, - мысленно Яков вздохнул. Ему не было дела до общественного мнения, не было дела до явно ироничного "утешения" нового архиепископа и вполне искреннего сочувствия (которое отнюдь не требовалось) большинства инквизиторов. Всё это было предсказуемо. Сердце жгло только само предательство сына. - Сегодня утром мои люди обнаружили его на окраине Налтороса. Вместе с ведьмой. Будь сильной и молись за его душу. Завтра на рассвете Томаша казнят.
Наконец-то это прозвучало. Якову внезапно стало легче, хотя для него сын погиб ровно в тот момент, когда его нашли. Да, это было потрясением и горечью, но за связь с ведьмой сожгут завтра не Томаша Тарона, а очередного безымянного еретика. Жаль, что так это видел один Яков. Хотя кому жаль? Уж точно не Великому Инквизитору.

+2


Вы здесь » Книга легенд Анемоса » Хроники Анемоса » I act on my own, and I'm to blame


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC